Без названия

Поначалу, я долго переживал из-за этого. Места найти себе не мог. Думал, что с ней не так? Или, может быть, проблема во мне? За полтора месяца такого самокопания, я пришёл к выводу, что никакого дела нет, а просто мы не подходим друг другу. Ну как же так? Нам было так хорошо вместе, а оказалось, что всё это бессмысленно. Мне потребовалось ещё несколько недель, чтобы смириться с этой мыслью. Хорошо, что в это время у неё появились неотложные дела, и у нас не получалось встретиться. В итоге я твёрдо решил: так дальше быть не может, нам надо расстаться.

Я ещё никого никогда не бросал. Обычно девушки сами бросали меня, или я просто переставал им звонить, и всё происходило само собой. В этот раз я решил сделать это сам, и поэтому ещё неделя мне потребовалось на то, чтобы настроить себя на эту мысль.

Дни проходили быстро, в спешке, а недели тянулись годами. Я уже окончательно настроил себя на финал этого романа и репетировал заключительную речь перед зеркалом. Надо сказать, что за всё время, что мы не виделись, мы особо и не общались.

Поэтому я шёл на встречу с мыслью, что она уже начала забывать меня, и расставание будет не таким болезненным. Я оделся от иголочки. Даже погладил свою футболку, чего я обычно не делаю, и подушился соседским одеколоном. На встречу я шёл, сжав кулаки, с нерушимой мыслью о том, что сегодняшняя встреча будет для нас последней.

Мы договорились встретиться на площади, возле фонтана. Она немного опаздывала, и, чтобы придать драматичности ситуации, я начал с серьёзным видом измерять шагами площадь этого фонтана. Я нервничал, меня всего трясло, но я не подавал виду.

Вот, через несколько минут, она подошла. Она шла ко мне с не менее серьёзным лицом, чем было у меня, когда я шагал вокруг фонтана. Я думал, что она первая предложит расстаться и эта ноша свалится с моих плеч. Но она подошла, улыбнулась и обняла меня. В моей голове сразу растворились все мысли о расставание, я поцеловал её и понял, что никогда не отпущу. Конец

***

Но в жизни хороших концов обычно не бывает. И поэтому моя история не закончилась, а ещё долго-долго продолжалась и продолжается до сих пор. Но если я всё-таки хочу рассказать историю про одного лжеца, я должен начать сначала. Простите меня за такое долгое вступление.

Только наступило лето. На улице уже стало по-настоящему жарко, люди расслабились и сменили джинсы с кофтами на шорты и футболки. Я только что окончил университет, и уже пора было задумываться о собственных деньгах. Я купил газету с объявлениями о работе и принялся выписывать стоящие варианты. Профессия бухгалтера, к которой меня готовили в университете, уже порядком мне наскучила, и на объявления с ней я даже не смотрел. Я ещё не знал, чем я хочу заниматься в будущем, но я был уверен, что я не выдержу скучной офисной работы.

Пробегая глазами сквозь объявления о приёме на корабль матросов или набор дровосеков на лесопилку, я представлял перед собой настоящую мужскую жизнь, как я с бородой в грязном свитере заношу за головой топор, и одним махом разрубаю им толстенный ствол дерева. Я переписал на мятый листочек номера мужских профессий моей мечты и уже хотел отложить газету в сторону, но тут мне на глаза попалась вакансия журналиста в одной известной газете. Я представил интересные будни жёлтого журналиста с сигаретой и в шляпе, но фантазии о работе для настоящих мужчин всё меня не оставляли. «Была, не была» - подумал я и переписал телефон газеты на листок.

Всю ночь мне снились мои мужские подвиги на лесопилке в тайге, тяжёлая жизнь матроса с повязкой на глазу посреди Тихого океана и прочие суровые будни настоящего, как я тогда думал, мужчины. Но все мои мечты развеялись следующим утром, когда соседка по лестничной площадке попросила помочь ей затащить шкаф на третий этаж.

Казалось бы, шкаф. Ха-ха! Правитель семи морей в лёгкую справится с каким-то шкафом. Но со шкафом справиться не удалось. Мы застряли на лестнице между первым и вторым этажом. Я весь покрылся потом, вся моя одежда была мокрой, а тело болело. Я выронил шкаф из рук, и он рухнул на пол, получив несколько ощутимых царапин. Я извинился, наверное, миллион раз, но снова поднять шкаф нам не удалось, как я не пытался. Решением этой истории стал армянин в трениках, который услышал шум и вышел помочь. Он вместе с соседкой с лёгкостью затолкали шкаф на третий этаж, а я с бесконечным желанием помочь плёлся за ними.

Мне было так стыдно. Я убежал домой и закрылся на все замки. Достал из морозилки бутылку водки и выпил половину залпом. Внутри всё сжалось и меня тут же вырвало на пол. Было понятно одно: работать с мужиками в лесу у меня навряд ли получится, а идти работать бухгалтером для меня было смерти подобно. Я достал из кармана штанов листочек и уставился на телефон той самой газеты.

***

Журналистика стала очевидным решением моих проблем. Она была не слишком тяжёлой, и мне не пришлось уезжать на крайний север. На работу я обычно ездил на трамвае, правда брился я всё равно редко, и небольшая борода всё-таки появилась. Как я и мечтал. И в тоже время журналистика не была обычной скучной работой. Мне даже казалось, что в ней есть какая-то доля мужественности. Я представлял себя беспринципным журналистом, который пишет всю правду о злых богачах и помогает советами простым беднякам. В то время, как я думал, я окончательно определился с выбором профессии на всю жизнь. И несмотря на то, что моя нога до сих пор не пересекала порог редакции, я уже видел себя в образе матёрого журналиста, акулы пера.

Мне даже в голову не пришло купить хотя бы один номер какой-нибудь газеты или прошарить новостные сайты в интернете. Следующие несколько дней после случая с водкой я ходил вокруг телефона, сжимая в руках бумажку с номером. Постоянно находились какие-то отмазки. Вдруг у них обед – думал я, - или они слишком заняты, и мой звонок их только разозлит. Несколько раз я всё же решался взять трубку, но когда на другом конце провода раздавался голос, я тут же обрывал связь. Внутри меня всё тряслось, мне было холодно и ужасно неловко. Когда рабочий день подходил к концу, и я понимал, что в редакции уже никого нет, я переносил этот важный звонок на завтра, успокаивался и снова приходил в нормальное состояние.

Ненавижу звонить по телефону. Конечно, не так сложно позвонить по телефону своему другу, но звонить незнакомому человеку – сущий кошмар. Перед глазами стояла картина на которой вся редакция смеётся мне в трубку и не даёт мне вставить слово или как из трубки телефона выпрыгивает злобный редактор с огромными клыками, с которых падает на пол слюна, и откусывает мне голову. Зачем только придумали этот телефон? Я

даже думал написать письмо в редакцию, чтобы они посмотрели на мой писательский почерк и сразу взяли меня на работу.

Уже на четвёртый день я решил подойти к делу с особой ответственностью. Я взял лист бумаги и ручку и начал писать речь. Я верил, что прописанные на листочке фразы предадут мне уверенность и не дадут опозорится. Полчаса я потратил на написание речи и ещё полчаса репетировал её перед зеркалом. Я старался говорить с выражением, но на деле, я просто широко открывал рот, проговаривая каждый слог. Всё это вроде бы отлично звучало, я наполнился смелостью. Чтобы выглядеть солидно – не знаю зачем – я надел костюм, который остался с выпускного в школе. Смотрелся он на мне очень нелепо, я в него не влазил, и рукава заканчивались где-то на уровне локтей.

Я сел за кухонный стол, положил листок и ручку перед собой, взял в руки телефон и набрал номер. Надо сказать, писал я тогда действительно неважно и последней книгой, которую я дочитал до конца была «Война и мир». И было это в десятом классе школы. Довольно давно. Поэтому диалог получился необычный. После того, как на другом конце провода спокойный женский голос проронил «алё», я совсем потерял дар речи и напрочь забыл про свою заранее приготовленную речь. Через минуту тишины я пришёл в себя, сглотнул, прокашлялся и начал: - Добрый день, уважаемая! Это редакция газеты «Локомотив»? – сказал я.

- Добрый. Да, это редакция – растеряно ответил голос в трубке.

- А с кем я имею честь вести беседу?

- Люда. Простите, а вы, собственно, кто?

- Добрый день! – ответил я, читая с бумажки. – Меня зовут Александр. Александр Рельсов.

Тогда мне казалось, что этот трюк из фильмов про Джеймса Бонда сделает меня очень крутым.

- Здравствуйте, Александр. Какая у вас проблема? – ответила женщина, сдерживая приступ смеха.

Я испугался и сделал голос ниже, чтобы показать серьёзность моих намерений.

- Скажите, пожалуйста, вы заинтересованы в успехе вашей компании? – все книжки по деловому общению всплыли в голове, когда я прописывал свою речь.

- Да, конечно, Александр. Мы заинтересованы – я заметил, как телефон переключился на громкую связь, но не придал этому особого значения.

- Тогда вам определённо должен понравиться новый сотрудник.

- Сотрудник? Прекрасно. И кто же он?

Такого варианта я не предполагал, и листочек уже не мог спасти меня.

- Извините, не туда попал – промычал я и тут же повесил трубку.

Весь вечер я ругал себя за то, что сказал свою настоящую фамилию. Я же не смогу позвонить туда ещё раз, они же меня засмеют – думал я. Следующим утром я решил купить другую газету с объявлениями и поискать другие вакансии в редакциях.

Как только я проснулся, я побежал в магазин за свежей газетой. Зашёл домой и, не разуваясь, сел за стол искать подходящие вакансии. Я так сильно заразился работой в прессе, что не мог даже смотреть на другие объявления. Но объявление с вакансией журналиста было только одно. В газету «Локомотив» требуется журналист с опытом работы и телефон, который уже был у меня записан.

Подумав несколько минут, я опять скользнул глазами в вакансии моряков и лесорубов, но тут же отогнал эти мысли в сторону. Работу надо было найти в ближайшее время. От мысли о бухгалтерских операциях у меня опустились руки. Я старался не думать об этом и о том, что будет завтра. Вечер я занял просмотров всех фильмов, что были у меня дома. Под один из фильмов я уснул.

Свесив одну ногу на пол, я лежал на диване напротив работающего телевизора. За окном уже стояла ночь. Я выключил звук и поэтому телевизор мне совсем не мешал. Вдруг посреди ночи я вскочил с дивана. В моей голове родилась потрясающая идея. На телевизоре мелькали кадры из скучной американской подростковой комедии.

- Я буду врать – сказал я сам себе. И желание спать совсем пропало. Я был готов действовать.